Человек мира

Николай Судзиловский родился в Могилеве в 1850 году в семье секретаря губернского суда. С самого раннего детства он охотно помогал отцу в разборе многочисленных дел.   Сама жизнь и профессиональная деятельность отца с юности ставили перед ним вопрос, в каком обществе он живет, почему оно столь несправедливо устроено и что можно сделать, чтобы его изменить. Марксистская теория, как и сам Карл Маркс, были  в Российской империи в то время в большом почете. Все понимали, что вопрос не в том, как правильно разделить прибавочную стоимость – главный из постулатов Маркса. В обществе было колоссальное ощущение несправедливости и ожидания перемен. В российском обществе было брожение, а для этого самого брожения нужны были дрожжи. Николай Судзиловский стал одним из самых ярких представителей этих самых дрожжей.
 
Судзиловский поступил в Петербургский университет на самый популярный в то время юридический факультет, это было в конце 60-х годов позапрошлого века. Юриспруденция ему никогда не нравилась, он был одержим медициной и  проблемами переустройства окружающего мира. Эти идеи привели в революционное движение. Он знакомится с Желябовым, участвует в подготовке крестьянских восстаний. Судзиловскому повезло, его  не смогли арестовать.  До самой революции он будет в числе самых разыскиваемых преступников Российской империи, хотя покинет ее в 25 лет и больше никогда не вернется.
 
Скрываясь от полиции, Судзиловский уехал в Европу, где закончил обучение на медицинском факультете. Он активно участвовал в балканских событиях, вместе с  Христо Ботевым готовил отряд, закупал оружие, подбирал людей. После неудачи восстания в Болгарии Судзиловский уехал в Америку, жил в Сан-Франциско, где стал одним из самых популярных врачей в городе. Но  и в Америке без приключений не обошлось. Его конфликт с представителем Русской Православной Церкви в Америке епископом Алеутским и Аляскинским Владимиром оказался неразрешимым.  Судзиловский обвинил последнего в педофилии  и казнокрадстве, и вот здесь все и началось! Его предали анафеме матафана – это самая страшная анафема. В этот конфликт вынужден был вмешаться обер-прокурор  Святейшего Синода Константин Победоносцев. В свое время Победоносцев был любимым профессором  Судзиловского в Петербургском университете, и в просьбе замять скандал, чтобы сохранить престиж и репутацию России, своему любимому профессору он отказать не смог.
 
Но все это стоило Судзиловскому больших душевных сил, он никого не хотел видеть и уехал на Гавайи. На Гавайях он активно занялся фермерством, затем агрономией, создал опытную станцию по выращиванию различных культур. Судзиловский научно обосновал, что выгодно и что стоит выращивать на Гавайях, а что нужно просто забыть по причине  экономической убыточности.  К его советам прислушались. А еще как врач он провел исследования тропических болезней, туберкулеза и болезней глаз. На Гавайях он становится самым популярным врачом,  местное население называет его Каука Лукини. Гавайи в то время были на особом положении, он стал президентом островов,  точнее сказать, спикером парламента. Гавайи уже утратили независимость, вошли в состав США. Но еще не стали очередным штатом. Наряду с традиционной республиканской и демократической партией, которые были в США в то время, на островах существовала и партия независимых гомрулеров, которую возглавил Николай Судзиловский. Партия Судзиловского активно боролась против вхождения островов в  состав США. Но его противники поступили просто – они перекупили несколько депутатов из его фракции, а Судзиловского сняли с поста спикера.
 
После этого у Судзиловского начинается новый этап в его жизни – он уезжает в Китай, это дает ему возможность постоянно поддерживать связь с Россией. В Китае он формально занимается медициной, но в это время пытается создать отряд хунзухов, вместе с ним перейти русскую границу, напасть на Корейскую и Акатуйскую каторгу и освободить всех политических заключенных. Но этому замыслу помешала начавшаяся русско-японская война. Судзиловский уезжает   в Японию, где разворачивает деятельность, о которой говорил в то время весь мир. Он начинает  революционную агитацию русских военнопленных в Японии.  Он настолько преуспел в этом, что в числе  разагитированных оказался человек, который известен сегодня всей читающей публике – Алексей Силыч Новиков-Прибой, он же матрос Новиков. Во время начавшейся первой русской революции в 1905 году Судзиловский планировал с большим числом распропагандированных им пленных высадиться на российском берегу и объединиться с мятежным гарнизоном Владивостока. По его расчетам у него  было 70 тысяч штыков, а в Манчжурии стояла еще нерасформированная русская армия. План был грандиозный – двигаться по Транссибирской магистрали вглубь России и обеспечить успех революции.
 
Но на свою беду он связался с эсерами и не с кем-нибудь, а с  самим Евно Азефом – провокатором номер один ХХ века, об этом стало известно русским властям. С пленными поступили просто: их стали переводить небольшими группами, смешивая с инертной массой. Одним словом, план  Судзиловского сорвался. И в это же самое время в руки Судзиловского попадает план укреплений острова Русский,  его в то время называли Дальневосточным Кронштадтом. Что делает с этим планом Судзиловский? Он прилюдно сжигает этот план, объяснив, что он революционер, а не предатель. Судзиловский учил военнопленных грамоте, в одном из писем у него есть замечательная фраза: «Боже мой, русскому языку надо пойти в армию, отвоевать, попасть в плен в Японию для того, чтобы начать учить грамоту, да? Не это ли уже само по себе основание для того, чтобы свергнуть существующий строй».
 
А после первой русской революции у него начинается очень трудный период. Умирает его вторая жена Леокадия Шебека. Кстати сказать, она была племянницей шефа корпуса жандармов Российской империи. Судзиловский уезжает на Филиппины, где создает частную клинику. В этот период о нем ни слуху, ни духу. В прессе стали появляться некрологи о его смерти. Во время Первой мировой войны он переезжает в Японию и занимается медициной, лечит туберкулез. От предложений заняться революционной борьбой отказывается наотрез, объясняя это тем, что во время войны этим заниматься грешно.
 
Февральскую революцию Судзиловский встречает с восторгом, а Октябрьскую отверг наотрез. Ленина как политика он отказывается воспринимать всерьез, обвиняя последнего в связи с немцами.  В это время он перебирается в Китай и женится на своей служанке японке. Они оба были уже в почтенном возрасте, но у него тем не менее  рождается дочь Флора. Всего у него трое детей, на Филиппинах он усыновил двух мальчиков – Дика и Гарри.
 
Во время пребывания в Китае в Поволжье начинается голод, и Судзиловский становится одним из тех, кто собирает помощь для голодающего  Поволжья. Из Москвы для него поступает пенсия от общества политкаторжан. Первый советский посол в Китае Тарахан уговаривает его вернуться на родину. Судзиловский все время тянет с ответом и в итоге решает вернуться. Но возвращения не случилось. В 1930 году он умирает в Китае в городе Тяньцзине. По местному обычаю Судзиловский был сожжен на погребальном костре, его дочь зажгла факел.
 
Сегодня о нем вспоминают редко. Говорят только о том, что он был президентом Гавайских островов. Но в его биографии были и более важные моменты.  Судзиловский был знаком с Марксом,  Энгельсом, Робертом Льюисом Стивенсоном, с которым познакомился на Гавайях и который написал «Остров сокровищ». Судзиловский  дружил с лидером китайской революции Сунь Ятсеном. Со Львом Толстым у него были особые отношения. Он принимал активное участие в переселении духоборов, которыми активно занимался Лев Толстой и для сбора средств на их переезд единственный раз написал книгу не по заказу – это был роман «Воскресение». Судзиловский предлагал переселить духоборов на Гавайи, но в итоге они оказались в Канаде и там подняли сельское хозяйство на мировой уровень, о котором сегодня говорят все. Судзиловский был в постоянном контакте с одним из самых близких соратников Ленина Бонч-Бруевичем. Рабинрадат Тагор говорил, что на его взгляд самое сильное влияние оказала книга доктора Русселя – такой псевдоним Николай Судзиловский взял для своих публикаций в 27 лет.
 
Он при жизни стал легендой. Он все и всегда делал правильно, но  выходило все неудачно. В одном из писем сестра написала ему: «Что ж у тебя за планета такая, значит, никто так замечательно не начинает дела, и никто так в результате не проваливает их». Николай Судзиловский был ярким представителем своего времени,  которое писатель Юрий Трифонов охарактеризовал так: «Какие были люди, таких больше нет – время пережгло их дотла».