Творческая встреча «90 лет киностудии „Союзмультфильм“. Полет нормальный» прошла в Могилеве в рамках Международного фестиваля анимационных фильмов «Анимаевка». Со зрителями встретился российский журналист, киновед, историк анимации, сценарист и шеф-редактор киностудии Сергей Капков.
Современный «Союзмультфильм» давно вышел за рамки привычного представления об одной съемочной площадке. Здесь параллельно создают сериалы, полнометражные картины для кинотеатров и короткометражное авторское кино. К массовому зрителю регулярно выходят новые серии «Простоквашино», «Оранжевой коровы» и других проектов, в то время как небольшое авторское направление работает совсем по иным принципам — здесь режиссеру оставляют пространство для собственного визуального языка и эксперимента.
Именно эксперимент, по словам Сергея Капкова, во многом сформировал ту самую анимацию, которую сегодня называют классикой. В советские годы производство мультфильмов не было напрямую привязано к коммерческой отдаче: государство финансировало картины, а художники и режиссеры могли свободнее искать новые формы. Поэтому знакомые нескольким поколениям герои появлялись не по готовым формулам — каждая заметная работа по-своему нарушала уже сложившиеся правила.
— Сегодня мы смотрим на «Винни-Пуха», Карлсона, Чебурашку, «Ну, погоди!» и говорим: это классика. Но тогда это не было классикой. Практически каждый фильм был экспериментом: авторы пробовали то, чего до них не делали, искали другую форму, другой характер, другой способ разговора со зрителем, — рассказал Сергей Капков.
В качестве одного из примеров он привел «Ну, погоди!». Волк и Заяц жили не в абстрактном сказочном мире — вокруг них была узнаваемая современникам городская среда, а сами персонажи считывались как типажи своего времени. Заяц — положительный, благополучный герой, Волк — хулиган и нарушитель порядка. В сериях появлялись конкретные приметы эпохи, вплоть до Олимпиады-80, а сюжет строился на стремительном действии, погонях и большом количестве комических эпизодов. Для советской анимации того времени это был заметно иной подход.
Другой эксперимент — «Бременские музыканты», где музыка стала фактически основой фильма. Песни превращались в самостоятельные экранные номера, а привычный разговорный сюжет уступал место тому, что сегодня легко можно было бы назвать серией видеоклипов. Тогда такое решение воспринималось далеко не всеми однозначно и даже вызывало критику внутри профессиональной среды.
Необычным был и сам образ Чебурашки. Неизвестный зверек, непонятно откуда появившийся в городе, не вписывался ни в один привычный детский типаж. Но именно это, считает киновед, и сработало: маленькие зрители видели героя, который был еще слабее и беззащитнее их самих, а потому вызывал желание помочь ему, пожалеть и принять.
По-другому Сергей Капков предлагает смотреть и на «Жил-был пес». Привычное определение этого мультфильма как истории о дружбе, по его мнению, не передает всей глубины сюжета. Пес и Волк вовсе не были друзьями — один всю жизнь охранял хозяйство, другой находился по другую сторону. Сближает их уже возраст и положение: оба оказываются никому не нужны и вынуждены искать возможность изменить ситуацию.
Продолжение этой традиции зрители увидели уже в работах молодых авторов. В Могилев привезли программу дебютных короткометражных фильмов, часть которых создавалась студентами и недавними выпускниками. Для некоторых это первая полноценная картина и одновременно возможность понять, в каком направлении они хотят развиваться дальше.
«Союзмультфильм» помогает таким проектам пройти последние производственные этапы. Если молодому режиссеру необходимы средства на актера, композитора или другую часть работы, студия может подключиться к завершению картины. После этого фильм включают в студийный пакет и показывают зрителям на фестивальных и других площадках.
— Никто не заставляет молодого автора работать так, как хочется мастерам или руководителям студии. В сериалах есть требования продюсера, потому что это совершенно другой вид производства. А в авторском кино человек волен делать то, что хочет. Поэтому я специально собрал программу из разных работ: где-то карандашный рисунок, где-то кукла, где-то авангардная рисованная техника. Эти эксперименты продолжаются, — отметил Сергей Капков.
За несколькими минутами готового фильма при этом стоит довольно продолжительное производство. Небольшая короткометражная работа может создаваться восемь-девять месяцев, а отдельные проекты занимают полтора года и даже больше. Один из представленных фильмов продолжительностью около десяти минут молодая режиссер практически полностью делала самостоятельно в течение полутора лет.
Темы авторы тоже выбирают совершенно разные. Кто-то осваивает новую технику и ищет свой визуальный стиль, а кто-то переносит на экран личный опыт. Одна из молодых режиссеров, например, фактически рассказала автобиографическую историю о девочке и ее отце. Другие пробуют себя в короткой комедийной форме, где за две минуты необходимо успеть выстроить ситуацию и добиться нужного зрительского эффекта.
Работа над такими фильмами постепенно объединяет молодых специалистов разных профессий. Режиссерам нужны не только художники и аниматоры, но и звукорежиссеры, актеры, музыканты. На студии стараются знакомить начинающих авторов с молодыми композиторами: одни получают оригинальную музыку для картины, другие — первый реальный фильм в портфолио и свою фамилию в титрах.
Свой отдельный пласт работы — сценарий. Сергей Капков признался, что ему проще переработать уже существующий сюжет, чем придумать историю с нуля. Особенно интересна работа с литературой, где большой текст приходится ужимать до нескольких минут экранного времени. В таких случаях недостаточно просто сократить произведение: иногда необходимо фактически заново построить сюжет, сохранив при этом атмосферу книги и ее персонажей.
Не обошли и одну из самых обсуждаемых сегодня тем — использование искусственного интеллекта. К новым инструментам на студии относятся без категоричности: технология может помочь там, где речь идет о технических или рутинных операциях. Но полностью передавать ей авторскую работу — уже совсем другой подход.
— Если искусственный интеллект помогает тебе облегчить какой-то процесс — например, сделать промежуточные фазы движения, — почему нет. Это инструмент. Но если ты рассчитываешь, что он сделает за тебя все, то это уже не анимация в привычном понимании. Здесь очень многое остается ручной работой, в которой важен сам автор, — поделился Сергей Капков.
